ГаврГАВР
(«Le Havre», Франция-Финляндия-Германия, 2011)
Режиссёр и сценарист: Аки Каурисмяки.
В ролях: Андре Вилмс, Кати Оутинен, Жан-Пьер Даруссен, Блонден Мигель, Эвелин Диди, Элина Сало, Куок Дунг Нгуйен, Литтл Боб, Пьер Эте, Жан-Пьер Лео, Винсен Ле Бодо, Илкка Койвула, Жером Буайе, Люс Виго, Анн Лизи, Стефан Ливоннен, Дамия, собака по кличке Лайка.
Жанр: мелодрама.

Марсель Маркс (Вилмс), в прошлом богемный писатель, ставит крест на своих писательских амбициях, переселяется в портовый город Гавр и становится чистильщиком сапог. Эта достойная, но малооплачиваемая работа дарит ему чувство близости с простыми людьми. Его мир ограничен работой, домом, женой Арлетти (Оутинен) и любимым баром - и такое существование его вполне устраивает. Но однажды жена Марселя тяжело заболевает, а судьба сталкивает его с Идриссой (Мигель), ребёнком-иммигрантом из Африки. Марсель пробует победить слепую государственную машину, надвигающуюся на маленького беженца. Оружие Марселя - только врождённый оптимизм и поддержка многочисленных друзей. Сможет ли он победить в этой неравной борьбе?..

Знаменитый финский кинорежиссёр, сценарист и продюсер Аки Каурисмяки родился 4 апреля 1957 года. По словам Андрея Плахова, «предки Каурисмяки носили фамилию Кузьмины и были выходцами из Карелии, его родители встретились в Выборге». До того, как стать кинорежиссёром, Аки успел поработать посудомойщиком и почтальоном. Каурисмяки начал свою кинематографическую карьеру как ассистент режиссёра Мика Каурисмяки - своего старшего брата. Как режиссёр дебютировал в 1983 году фильмом «Преступление и наказание». Всемирная известность пришла к нему после фильма «Ленинградские ковбои едут в Америку» (1989). На его режиссёрский стиль повлияли такие режиссёры как Жан-Пьер Мельвиль, Райнер Вернер Фасбиндер и Робер Брессон. Каурисмяки опирается на неброскую актёрскую игру и простое кинематографическое повествование. Его фильмы пронизаны тонким изящным юмором, отдаленно напоминающим юмор в фильмах Джима Джармуша, который, кстати, играл камео-роль в фильме Каурисмяки «Ленинградские ковбои едут в Америку». Джармуш, в свою очередь, взял актёров, игравших до этого только у Каурисмяки, на роли в своём фильме «Ночь на Земле» (место действия одного из эпизодов которого происходит в Хельсинки). Действие большинства фильмов Каурисмяки также происходит в Хельсинки - родном городе режиссёра. В частности, «Союз Каламари» (1985) и его «пролетарская трилогия», состоящая из фильмов «Тени в раю» (1986), «Ариэль» (1988) и «Девушка со спичечной фабрики» (1990), показывают Хельсинки с предельным реализмом. Фильм Каурисмяки «Человек без прошлого» получил Гран-при Каннского МКФ в 2002 году и был номинирован на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. Однако на церемонию в Лос-Анджелес режиссёр не приехал в знак протеста против войны в Ираке. Заключительный фильм его второй «пролетарской трилогии» («Вдаль уплывают облака» (1996), «Человек без прошлого», «Огни городской окраины») был показан в конкурсной программе Каннского МКФ 2006 года. Другие картины Аки Каурисмяки: «Гамлет идёт в бизнес» (1987), «Я нанял убийцу» (1990), «Жизнь богемы» (1992), «Ленинградские ковбои встречают Моисея» (1993), «Береги свою косынку, Татьяна» (1994), «Юха» (1999), эпизод из альманаха «У каждого своё кино» (2007). Основанная Аки совместно со старшим братом кинокомпания «Villealfa» названа в честь фильма Жана-Люка Годара «Альфавиль», к тому же братья являются совладельцами бара «Москва» в Хельсинки, хотя Аки умеет произносить по-русски только одну фразу: «В детстве жизнь Максима Горького была очень тяжёлой». Аки Каурисмяки утверждает, что никогда не покажет в своём фильме компьютер, а если бы он не был режиссёром, то занимался бы другими любимыми делами – строил бы дома или мыл бы тарелки в ресторане.

Об актёрах. Андре Вилмсу не впервой работать с Аки Каурисмяки. «Гавр» – четвертый совместный фильм финского кинорежиссера и французского актера (он сыграл парижского поэта в «Жизни богемы», агента ЦРУ в «Ленинградские ковбои встречают Моисея» и таинственного путешественника в «Юхе»). Почти во всех фильмах Каурисмяки одну из главных ролей исполняет Кати Оутинен - лауреат премии в Каннах в 2002 году за роль в фильме «Человек без прошлого». Оутинен снимается у Аки уже на протяжении четверти века. Для «Гавра» её французский, конечно, далёк от совершенства, но, в конце концов, существует дубляж. 75-летняя Элина Сало не снималась в кино уже почти десять лет. Её предыдущей работой также была роль в фильме Каурисмяки. Ни у кого другого она больше сниматься не соглашается. Причина довольно прозаична – она не любит рано вставать. «А Аки никогда не начинает съёмки до полудня», - поясняет актриса. Встретиться с актёром Жаном-Пьером Даруссеном Аки Каурисмяки захотел, глядя снятый Даруссеном фильм «Предчувствие». Роль мальчика исполнил юный Блонден Мигель, которого нашли на одном из кастингов. Настоящие родители Мигеля бежали во Францию из разоренной войной Анголы. Играющий самого себя певец Little Bob (на самом деле итальянец Роберто Пьяцца), по словам Каурисмяки, король рока в Гавре, и если бы туда приехал из Парижа его соперник Джонни Холлидей, ещё неизвестно, кто бы победил в их турнире.

В съёмках «Гавра» участвовали и члены семьи Каурисмяки. В некоторых сценах фильма интерьер украшают картины его супруги Паулы Ойнонен. Кроме того, в картине вновь появляется собака режиссёра. Лайка в «Гавре» - это уже пятая собака Каурисмяки, сыгравшая в его фильмах. В картине она играет под своим настоящим именем.

То, что снятый в Гавре фильм Марселя Карне «Набережная туманов» является любимой французской картиной Аки Каурисмяки, возможно, по мнению самого режиссёра, подсознательно предопределило его выбор места съёмки. И всё равно решение было не простым. Дело в том, что во время войны союзники разбомбили почти все старые дома в городе, а снимать в окружении современной архитектуры Каурисмяки не собирался, заявляя, что «моя камера этого не любит». Но один уголок в Гавре всё-таки уцелел от бомб. Слово «Гавр» имеет два значения: это название города, но оно также означает (от датского «haven») «рай», «убежище», «обитель». Съёмки картины, как натурные, так и студийные, прошли в Гавре с марта по май 2010 года, в основном в квартале Сен-Николя. Кроме того, часть съёмок проходила в новой городской тюрьме ещё до её официального открытия!

Аки Каурисмяки не знает французского. Однако во время съёмок это не было проблемой. «Я внимательно сосредотачиваюсь на жестах и верю, что актёры выучили свои реплики», - признался режиссёр.

«Гавр» снят на бывшей камере Ингмара Бергмана, 1974 года выпуска, приобретённой Каурисмяки семнадцать лет назад как абсолютный фетиш и рабочий инструмент: «Бергман снял на ней два фильма, а я - 18. Сегодня она - моя».

Как можно объяснить, что в «Гавре» на бутылках с прохладительными напитками, стоящими на полках «французского портового бара», мы видим этикетки на финском языке? Причин, по словам режиссёра, было две. Одна из них, эстетическая: бутылки с завода по производству безалкогольных напитков в г. Лайтила с их этикетками и формой в стиле ретро органично вписывались в оформление фильма. Другая, более прагматическая: эти бутылки были нужны Каурисмяки для уплаты долга за другой кинопроект. Тщательно было подобрано и красное вино, которое пьют герои фильма. В одной из ключевых сцен персонаж Жан-Пьера Даруссена вместо коньяка заказывает определенный сорт красного вина. «Домен де Курбиссак 2006 года» – это не просто какое-то старое домашнее вино. Этот сорт вина производят во французском винограднике немецкого кинорежиссёра Рейнхарда Брундига, давнего поклонника творчества Каурисмяки. Сам факт упоминания этого вина в фильме стал подарком Каурисмяки Брундигу, который был сопродюсером «Гавра» и недавно отметил свой юбилей.

Премьера «Гавра» состоялась 17 мая 2011 года в рамках конкурсной программы 64-го Каннского МКФ. На этом фестивале «Гавр» был удостоен приза международной ассоциации кинокритиков FIPRESCI, специального упоминания экуменического жюри и специального приза жюри «Palm Dog» («Собачья Пальмовая ветвь») для Лайки, «актёра в пятом поколении». Также «Гавр» был признан лучшим зарубежным фильмом на кинофестивале «Фильмфест» в Мюнхене, получил «Золотой Хьюго» - главный приз МКФ в Чикаго, завоевал призы зрительских симпатий на Санкт-Петербургском Международном Кинофоруме и на МКФ в Рейкьявике, и победил в 6 номинациях (за лучший фильм года, лучшую режиссуру, лучший сценарий, лучшую операторскую работу - Тимо Салминен, лучший монтаж и лучшую женскую роль второго плана - Элина Сало) премии «Юсси», являющейся главной кинонаградой Финляндии.

По задумке Аки Каурисмяки «Гавр» - первая часть его будущей «Трилогии портовых городов». Следующая часть будет снята в Испании (в Галисии), а третья - в Германии.


АКИ КАУРИСМЯКИ:
«У меня не хватило таланта стать писателем. Я просто не умел писать достаточно хорошо. Но кино я всегда любил, потому что оно объединяет в себе все семь искусств».
«Я снял шесть или семь фильмов без всяких сценариев. Диалоги я сочинил, пока осветители ставили свет. У меня обычно такой метод работы».
«Я никогда не был на верхней ступени лестницы. Да я и не хотел туда. Я вышел из рабочего класса и чувствую там себя как дома. Это люди, с которыми я люблю перекинуться шуткой. С бизнесменами я шутить не умею».
«Я люблю старые автомобили, старые дома, всё старое, конечно, кроме моего собственного возраста. Ребёнком я хотел жить в 20-ых годах, хотя конечно это был полный кошмар и я бы, вероятно, без пенициллина умер от гриппа. Я всегда был старомодным романтиком. Я прочёл романы Дюма до того, как он их написал».
«Когда создаёшь кадр, важно, хорошо ли он смотрится. И по какой-то причине кадры смотрятся лучше, если в них вещи выглядят более старыми. Не спрашивайте меня, почему».
«Когда я был ещё молод, я чувствовал себя бунтарем. Но теперь я просто пожилой человек, который занимается, чем хочет. Я всегда был одиноким волком. Я делаю, что мне нравится, а остальное это остальное».
«Судьба прибывших из Африки в Европу вследствие колониальной истории - тема, в которую наше общество должно вникнуть. Но я не силён в политических комментариях. Я хотел сделать заявление, но по-своему. Так возник этот фильм-сказка».
«Я планировал поговорить о судьбе мигрантов, которые покидают свои страны и укрываются в Европе. На Средиземном море я начал искать портовый город, который мог бы послужить декорацией для съёмок. Объездил  Испанию, Италию, но все эти места выглядели бы в кадре чересчур реалистично. Всё это было не то и совсем меня не вдохновляло. Всё казалось пресным, совсем не таким, что я себе представлял. Потом я отправился в Португалию и уже потом нашел Гавр. Этот город, с его доками и старым портом, всё ещё хранит рабочую атмосферу. В музыкальном плане это французский Мемфис, а певец Литтл Боб - Элвис французского рок-н-ролла. Я хотел бы, чтобы можно было сказать, что Гавр - главный персонаж в моём фильме, но я не уверен, что в точности передал дух этого города».
«Во Второй мировой войне союзники разбомбили Гавр до основания, не предупредив жителей. Гавр - самый одинокий город Франции, тамошние люди чувствуют себя обманутыми своей собственной страной и британцами. В обычном городе ветер может приходить с четырёх стран света, в Гавре он дует с пяти. Зимой это холодный, дождливый город, поэтому там каждый - актёр или музыкант в каком-то ансамбле».
«Чем больше во мне цинизма и скепсиса, тем больше нежности и доброты. Это возраст. Я не вижу надежды для планеты, глядя на людей, которые её населяют, но не хочу обсуждать эту боль. Своим героям я желаю только добра».
«Я хотел вывести на первый план человека. В критические моменты проявляются как самые прекрасные, так и самые отвратительные черты характера. Потеряв всё, люди проявляют солидарность и встают на путь самоотречения. В фильме я намеренно преувеличил лучшие качества человечества, которые не так часто можно встретить сегодня».
«Мы слышим голос префекта полиции, но не видим его самого. Мне показалось интересным упростить этот образ до механизма, не выделяя его. Показать безликую власть для усиления эффекта. Я хотел воссоздать атмосферу, в которой представители властей кажутся невидимками, остаются в прямом смысле за кадром. Отрицательные персонажи отсутствуют, за исключением соседа доносчика. Изначально я написал в сценарии, что контейнер, в котором ехали иммигранты, был грязным и часть нелегалов погибла в пути. Но я не смог это снимать и решил сделать всё наоборот. Я показал, что они надели всё самое лучшее, в общем, забил на реализм. Я представил их как людей достойных и сильных, а не как существ, валяющихся на полу посреди собственных экскрементов, что, вероятно, больше бы соответствовало действительности, учитывая, что они провели в этом контейнере две недели. Фильм намекает на то, что в Средиземном море документов, удостоверяющих личность, больше, чем рыб. Многие иммигранты выбрасывают документы в море, чтобы их не могли выслать обратно. Кстати, фамилии многих участников массовки, задействованных в эпизодах фильма, не указаны в титрах, поскольку они живут в стране нелегально».
«Я хотел когда-нибудь снять фильм с хорошим концом. Но один хэппи-энд может сделать любой, поэтому я вставил сразу два. Сам не знаю почему, но чем пессимистичнее мое отношение к человечеству, тем оптимистичнее кажутся мои фильмы. Я живу без надежды, и от этой болезни нет лекарства. Отдельный человек может стать лучше, но система никогда не изменится в лучшую сторону».

АНДРЕ ВИЛМС:
«Как только Аки Каурисмяки мне что-то предлагает, я сразу соглашаюсь, даже не читая сценарий. Девяносто процентов фильмов вызывают у меня отвращение, а работы Аки Каурисмяки входят в те десять, которые мне нравятся».
«Я сказал Аки: «Эй, собака и ребенок - для меня это слишком!» А он ответил: «О'кей, я заплачу немного больше!»


ПРЕССА:

«Кино Каурисмяки кажется небрежным, но элегантным и быстрым, как маленький жокей на сильной лошади. Будь «Гавр» снят кем-то другим, он показался бы невероятно приторным и искусственным, но его очарование и доброта не могут оставить равнодушным. Каким-то образом, несмотря на комичность и абсурдность, «Гавр» раскрывает свою тему с большей настойчивой уверенностью, чем многие суровые социально-реалистичные картины» (Петер Брэдшоу, «The Guardian»).

«Герои у Каурисмяки, независимо от того, на чьей они стороне, всегда целостны. Нет рефлексий, экзистенциальных метаний, по-триеровски расщеплённого сознания; сила характера поверяется привходящими (и превосходящими) обстоятельствами, коими может быть даже собственная смерть, как в «Человеке без прошлого»… «Гавр» - редкий случай иронической сказки, с моралью, но без открытого поучения. Каурисмяки верит в человечество, а ещё более в хорошее кино, которое, может быть, и не спасёт мир, но несколько пропащих душ всё-таки выведет из мрака» (Дмитрий Десятерик, «Искусство кино»).

«Абсолютно нереальная история с двумя хеппи-эндами и с оборотнем-полицейским, который из плохого становится хорошим, имеет прямое отношение к реалиям сегодняшней Европы, но никакого - к политкорректным штампам и спекуляциям. Она сделана талантливо и с удовольствием… Сказка не превращается в китч: её предохраняют от этого финский юмор и память о лучших временах французской культуры… Сам финский режиссёр тоже внёс в своё время вклад во французскую культуру снятым в Париже фильмом «Жизнь богемы»: «Гавр» - это его неявный сиквел, и Каурисмяки, казавшийся конченым алкоголиком и мизантропом, опять, как в молодые времена, предстает неизлечимым последним романтиком, верящим в «пролетарскую солидарность» (Андрей Плахов, «Коммерсантъ»).

«В «Гавре» история больше похожа на киносказку из далёкой чаплинской эпохи. И манера съёмки Аки Каурисмяки напоминает Ясудзиро Одзу (абсолютные планы и великолепная цветовая палитра) или Жака Тати (по суховатому юмору). Или о фильме Джима Джармуша, финской версией которого он всегда был…На этом блошином рынке людских тревог волшебная палочка Каурисмяки создаёт общество людей, которых хочется любить за их красоту и неоднозначность, а однозначность присутствует только у полных придурков. Без всякого сомнения, «Гавр» продолжает историю раскрытия личности самого Аки Каурисмяки, одновременно раздражающего своей приверженностью к добрым идеям левого толка и, как бешеный пёс, лижущего вам лицо, при этом кусая за задницу. Такое спокойное неспокойствие» (Филипп Азури, «Liberation»).

«Существует расхожее определение, что Каурисмяки изображает Финляндию дотелевезионной эры. Теперь он взял и перенес эту Финляндию во французский Гавр. Неожиданно то, что в фильме про вымышленную страну есть доля непривычной для Каурисмяки политактуальности: герои фильма спасают от полиции мальчика - нелегального иммигранта из Африки. Но это нисколько не ломает стиль Каурисмяки. Дело не в актуальности, а в самих героях. В способности людей к взаимовыручке, в которую Каурисмяки упорно верит. Как всегда, за счёт юмора и лёгкой умышленной нарочитости он достигает в «Гавре» изумительной искренности. Веришь в правдивость происходящего, в то, что на свете действительно есть простые хорошие люди, готовые на простые хорошие поступки. Кого нет в этом фильме Каурисмяки - так это русских, которые у него всегда симпатичны. Зато собаку главного героя зовут Лайка» (Юрий Гладильщиков, РИА Новости).

«В этом фильме нет настоящих эмоций - только их условные знаки. Это прогрессирующее свойство кинематографа Каурисмяки по мере того, как он, пройдя путь от реализма к постмодернизму, движется теперь в совсем другую сторону. Пункт, который он стремится достичь, можно обозначить понятиями «минимализм», «символизм», «гуманизм». А страна, которую он населяет своими героями, на каком бы языке они ни изъяснялись, называется Каурисмяки-лэнд… Слово «сказка» здесь точно определяет мир фильма, в котором происходит множество разных чудес, но главное чудо - сами люди, которые словно задались целью опровергнуть ваше (наверняка сформировавшееся) плохое мнение о человечестве… Каурисмяки не раз говорил о том, что любит счастливые финалы и всегда его тайной амбицией остаётся мечта о том, чтобы зритель вышел с фильма хоть немного более счастливым, чем пришёл в кино. Но, будучи честным человеком, он не способен врать. Зато способен повернуть пошлое понятие хэппи-энда самым парадоксальным образом. Он уверен, что у всех его фильмов счастливые концы, особенно в «Гамлете», где все умирают. Им повезло: вдруг они попадут в рай, где, по убеждению режиссёра, можно встретить Штрогейма, Превера и Бунюэля. Да и ад им не так страшен после земных испытаний. В «Гавре» действие с самого начала и до самого конца происходит в раю, куда только по недоразумению прокралась пара чертей. Справиться с ними дружному райскому коллективу не составит никакого труда» (Елена Плахова, «Искусство кино»).

«Конечно, это парадоксальный ход. В Европе нарастает неприязнь к «понаехавшим», на этой почве восходит новый национализм, и никто не знает, как решить проблему цивилизованным способом. А Каурисмяки проповедует не просто терпимость, но и давно канувшую в прошлое солидарность… Горю злобой не поможешь. Ненависть рождает ненависть, любовь рождает любовь. Он декларирует любовь. Всё в «Гавре», от слишком «французской» словесной пикировки и закадровой музыки в стиле 60-х до волшебной смеси мелодрамы с комедией, так ясно отсылает нас к «доброму старому зрительскому кино», что сомневаешься, в какие времена всё происходит. Но всё это неотразимо, всё заставляет зал смеяться и плакать, а в финале разразиться благодарными аплодисментами» (Валерий Кичин, «Российская газета»).

«Узнаваемой визуальной манере Каурисмяки отлично подошли декорации портового города, сочетание белого и голубого; режиссёр мягко иронизирует над стереотипной «французскостью» (посетители кафе нахваливают свои родные провинции и спорят, к какой из них относится Мон Сен-Мишель). Мир «Гавра» - это коммуна, сообщество людей - пожилых, бедных, неудачливых, которых связывают тёплые отношения (несмотря на все невыплаченные мелкие долги)… «Гавр» Каурисмяки - это вдохновенное пренебрежение реальностью и полное осознание режиссёром своего права на сотворение чуда: там, где логика развития сюжета предписывает драму, он демонстративно вознаграждает своих героев за добро - добром. Гавр Каурисмяки находится на земле, среди маленьких людей, которым некогда смотреть на небо» (Мария Кувшинова, OpenSpace.Ru).

«Гавр» - наряду с такими фильмами, как «Ариэль», «Вдаль уплывают облака», «Жизнь богемы» - одна из самых лучших работ режиссёра. И точно - самая смелая. В ней есть всё, что дорого Каурисямки: любимые актёры, смешение времен при отсутствии стилизации (мобильник не помеха тут уличному телефону-автомату), магнетический саундтрек, поклон любимым режиссёрам - Одзу, например (в образе цветущей сакуры), но и нечто иное. Другой тип солидарности. Вполне сюрреальной. И другая степень трагизма, вроде рассеянного в иронических чудесах, сопровождающих персонажей на каждом буквально шагу. Эта мелодрама одушевлена в своём подсознании Чаплиным, то есть особой чувствительностью, которая из немого кино черпает новые силы. Но проникнута и духом Бунюэля, то есть загадочной сверхреальностью невозможных перипетий сюжета, его околичностей и зигзагов, да и самого существования актёров, «маски» которых и подчеркивают, и оттеняют, и дистанцируют их достоверность, поражающую воображение» (Зара Абдуллаева, «Искусство кино»).

«Фильм очень по-домашнему снят - статичные сцены разыгрываются или в помещении, или на маленьком, ловко ограниченном кадром участке пространства, с минимальным реквизитом и немалой условностью. Панорамные сцены порта в начале и конце фильма нужны, кажется, только для того, чтобы оправдать название. При желании перенести фильм на театральную сцену не составит большой проблемы. Немалая часть картины проходит в тихих барах, населённых истинно каурисмякиевской живностью - молчаливыми «маленькими» людьми, часто с финской внешностью и даже прическами, похожими на окультуренных «Ленинградских ковбоев»… Мир Каурисмяки в Гавре очень тёплый, душу согревает. Он мягкий, почти бархатный - хочется потрогать. Прохладная картинка прошлого отброшена, везде заменена насыщенными, но приятными цветами; даже разноцветные контейнеры в порту сочетаются между собой. У Каурисмяки традиционно нет мобильных телефонов, компьютеров и электронных кассовых аппаратов, зато теперь много старых друзей, не очень-то куда-либо торопящихся, всегда готовых выпить по рюмочке, а в случае необходимости и прийти на помощь. Притом с радостью. Сюжет вообще-то в основе своей не радостный, но создаётся такое впечатление, что расслабленный Францией режиссёр в какой-то момент передумал и снял ласковую ностальгическую комедию, в которой хорошо заканчивается даже то, что не может хорошо закончиться» (Алексей Гуськов, «Синематека»).



Сегодня


БОЛЬШАЯ ПОЭЗИЯ5 - 11 декабря



Скоро


ОДНОЙ ВОЛШЕБНОЙ НОЧЬЮ12 - 18 декабря

     

Оцените нашу работу
















© 2009, кинотеатр «Орлёнок»

Карта сайта
Нижний Новгород, ул. Б.Покровская, 39-а
e-mail: orlenok-kino@mail.ru
Автоинформатор: 4-11-15-67
создание сайта